Путешествие с Каравеллой 01.10.2025

Командор. Начало

«Никакой дорогой, даже самой правильной, нельзя проходить мимо того, кому нужен друг...»

Это сказал Владислав Крапивин. Тот самый. Его книги жили под подушками у самых отчаянных советских ребят, не желавших мириться с равнодушием и расчетливостью мира взрослых. Крапивин не сомневался: честность, искренность, доверие, дружба и взаимопомощь — не сказки для маленьких, а основа всего.

Для чего мы живём? Что такое справедливость, как её отстаивать, как бороться со злом, не превращаясь в него? Вместе со своими читателями Крапивин искал ответы. Так делают многие хорошие писатели. Но очень немногие переносят поиски правды в реальность. А он сумел.

... В 1961 году Крапивин, свежеиспечённый выпускник журфака, создал команду воображаемого корабля «Бригантина «Бандерилья». Он жил в семье старшей сестры, и подростки, одноклассники его племянницы часто приходили к Владиславу в комнату, слушали его повести, рассказывали случаи из своей жизни, рассматривали фехтовальное снаряжение и дурачились. Забавы у них были такие же, как в любом классе: подскочить незаметно к приятелю со спины, опрокинуть его, пнуть и отпрыгнуть с обрадованным хихиканьем. Однажды Крапивин спросил ребят:

— Народ, зачем вы ко мне ходите?

— Нам, это … Интересно с тобой.

— Этого, братцы, мало. Надо ещё, чтоб вам друг с другом было интересно.

— А нам интересно!

— Надо, чтобы было не только интересно, но и хорошо.

— А нам хорошо!

— Врёте вы. Как же может быть хорошо, когда вы друг на друга только и делаете, что накидываетесь. У вас так получается: сейчас я с тобой поиграю, а потом тебя же пну! Вот играете вы в корабль, а на судне должен быть порядок и взаимовыручка, иначе потонете.

— Мы же понарошку!

— Чем в игре больше правды, тем интереснее.

Постепенно ребята начинали по-другому относится друг к другу. Всё чаще звучали имена, а не прозвища, в речах поубавилось задиристости, и вся шелуха, которую они использовали для защиты, стала исчезать. И оказалось, что не противно, а хорошо сидеть под одной курткой перед костром с 8-летним Васькой, хотя он и хлюпает носом от холода, а к тебе приткнулся, потому что боится темноты и непонятных шорохов.

Вот так и зародился отряд "Каравелла".

В самом начале ребята занимались только журналистикой, потом им дали помещение, и с 1968 года появилось 4 направления для всех: фехтование, морское дело, журналистика и кино. В 1990-х Крапивин отошёл от управления отрядом, и вахту приняли его ученики и невестка Людмила.

Вот уже пять лет отряд живёт без своего легендарного командора. Владислав Крапивин, автор лучших в мире книг про дружбу, умер в 2020 году, но "Каравелла" продолжает плавание.

Мне пришлось преодолеть много трудностей, чтобы добраться до Екатеринбурга (в том числе из-за атак украинских БПЛА), но я справился, и могу наконец-то рассказать вам, дорогие читатели, мои впечатления от пребывания на борту «Каравеллы».

Не беда, что нету вилок

О чём мечтает журналист после долгой дороги? Конечно, о еде! Я оказался в нужном месте в нужное время: в «Каравелле» как раз обед. Взрослые расставляют тарелки, столовые приборы и салфетки. Не выдержав, принимаюсь помогать: в любом хорошем коллективе работается весело, когда делом занимаются все. Мы общаемся с каравельскими родителями, и я узнаю первые любопытные факты: например, что ребята очень любят киляться (переворачиваться) на яхтах. Затем взрослые отправляются за ребятами на машинах. Льёт дождь, дорогу от Базы до столовой размыло. Я остаюсь наедине со своими мыслями. Меня приписали к экипажу яхты «Пеленг» и, кроме названия судна, я знаю лишь фамилию капитана – Серебрянников. «А вдруг меня примут как столичную штучку и не дадут выходить на яхте? Как мне их убедить?» Мне так хочется ощутить себя матросом! Наравне со всеми участвовать в общих работах, в подготовке к плаванью — в вооружении судна, на морском языке.

…В столовую входят первые ребята. «Вот твой экипаж, — говорит кто-то из взрослых, — иди познакомься». Мы здороваемся, и я узнаю имена команды «Пеленга»: Арсений – капитан, Ваня – гротовый, Никита – матрос. Садимся вместе за стол, и тут обнаруживается, что ножа-то нет! Ложки есть, вилки – тоже, и всё. В тарелке котлета с картофельной пюрешкой, но резать ее нечем. Не хватать же руками: что подумают ребята! Приходится ложкой придерживать котлету, а вилкой дербанить (по-другому это не назовёшь). Получается с трудом, и про себя я на все лады ругаю умников, придумавших директиву о том, что в детских организациях ножи запрещены. Тем временем за нашим столом начинается светский разговор:

— А котлета сегодня рыбная или мясная? – спрашивает маленькая сестра Никиты.

— Вроде бы мясная, — отвечаю я, и спохватываюсь, что даже не заметил, из чего котлета, — настолько был голоден!

— А откуда ты приехал? – интересуется Арсений, сидящий справа от меня.

Рассказываю, что мне 16, что приехал я из Москвы, командирован школьной газетой «Таймер» из Восточного округа.

— Нравится тебе тут, у нас?

— Да я только сегодня прилетел, особо пока ничего не знаю…

— Не страшно, всё поймёшь в своё время. Мы тебя всему научим, окунёшься в жизнь «Каравеллы» с головой, потом улетать не захочешь. Только ложкой не стучи так, пожалуйста! — просит Ваня.

— Хорошо, — соглашаюсь я, чувствуя, как все мои страхи развеиваются, и на душе становится спокойно и уютно. Я пойду на яхте с такими добрыми, открытыми и отзывчивыми ребятами!

По волнам с ветерком

Наступила среда: мой первый морской день. Нам предстояло провести его вместе с ветеранами Второй Мировой. В 10 часов — построение: все каравельцы встают вокруг сцены в два ряда из-за нехватки места, а гости садятся на скамейки, расставленные в виде прямоугольника. На сцене Лариса Крапивина вместе со всеми инструкторами. Ветераны и командор произносят речи о том, что никто не забудет подвиг героев, и о славных традициях «Каравеллы». В небо взлетает туча флагов: Свердловской области, Москвы, Екатеринбурга, Каравеллы, и Знамя Победы. Обычно поднимают только каравельский флаг, но сегодня мы отдаем дань уважения ветеранам. Наконец, официальная часть завершена, все надевают спасжилеты и принимаются вооружать яхты. Стоя рядом с «Пеленгом» я смотрю, как моя команда снаряжает яхту, и успеваю только завязать 3 морских узла, которым меня научил Ваня. По команде Арсения мы залезаем на борт и гребём, а наш капитан громко считает. Грести сначала кажется легко, после 30 секунд – уже трудно, после минуты только и ждёшь, когда мы наконец пришвартуемся. Все, кажется, догребли. Выходим с «Пеленга» и ждём наших пассажиров-ветеранов, чтоб прокатить их с ветерком. К нам подходит седовласый статный дедушка и спрашивает, можно ли пройти по озеру на «Пеленге».

— Конечно, можно! - отвечает Арсений. – Ваня, садись на левый борт, Никита, на нос яхты, готовься оттолкнуться.

— А мне что делать? – спрашиваю я.

— Извини, ты посидишь пока на берегу, посмотришь на другие яхты. Просто Никита легче тебя, но больше умеет, — оправдывается Арсений. — В следующий рейс тебя обязательно возьмём.

— Хорошо, — говорю я со вздохом, думая про себя: «Ага, как выгребать из лагуны – так я, а как выйти на воду – так можно и без меня!» Но я понимаю, что во многом Арсений прав. Ничего, учить им меня всё равно придётся рано или поздно! С грустным видом я прохаживаюсь по пирсу, завидуя счастливчикам, вышедшим на озеро. Тем временем наш «Пеленг» заканчивают рейс. Пришвартовавшись, ребята прощаются с ветераном и приглашают нового пассажира.

— Ну, а теперь-то со мной? — спрашиваю с надеждой.

— Пока нет, — отвечает Арсений, — а ты что-нибудь умеешь делать на яхте?

— В следующий рейс обязательно его возьмите! — настаивает один из инструкторов.

— Да, хорошо, — обнадёживающе соглашается Арсений. А я остаюсь на пирсе и смотрю, как «Пеленг» удаляется, превращаясь в игрушечный кораблик, который через какое-то время принимается расти, расти и, наконец, причаливает, чтобы начать новый рейс.

— Ты видел, как отталкивает яхту от берега Никита? спрашивает меня капитан.

— Да, но повторить вряд ли смогу…

— Тогда садись на левый борт, поближе к стакселю (передний парус), а ты, Ваня, будешь отталкивать вместе со мной.

И вот мы, наконец, выходим на воду. Это просто непередаваемые ощущения: ты сидишь на этом борту, набиваешь (натягиваешь) стаксель, чтобы он не болтался по ветру, светит солнышко, вокруг тебя твоя команда, на которую ты можешь опереться, и складывается ощущение, что это и есть счастье в жизни!

Но так на озере бывает не всегда. После обеда мы снова выходим на «Пеленге», только теперь на большую воду, и двигаемся в сторону Сортировки (район Екатеринбурга). На этот раз без пассажиров. Стоит нам отойти на приличное расстояние от берега, как начинается самый настоящий шторм! Выглядит это вот как: шквалистый ветер со свистом рвет паруса, ты изо всех сил набиваешь стаксель, он режет тебе руки, постоянные повороты оверштаг (переход с одного борта на другой), ты пытаешься не удариться о гик и быстро перехватить стаксель-шкот, со всех сторон летят брызги, другой борт яхты вот-вот зачерпнёт воды, но ты всё равно чувствуешь упоение волнами, адреналин и истинную цену братства «Каравеллы».

Правило отряда

Четверг. В «Каравелле» запланирован концерт и небольшая прогулка по городу. Мы находимся как раз в центре Екатеринбурга. Снова построение, и начинается трудовой день. Всей эскадрой мы репетируем песню Крапивина о Каравеллах. Знакомо ли вам, дорогие читатели, чувство единения и умиротворённости, когда вы с родным вам коллективом поёте под гитару? Именно его я и ощущал во время репетиции. Рядом со мной Ваня, Арсений и Никита – мои новоприобретённые друзья, все остальные – добрые товарищи. Наверно, это и есть счастье – сидеть в кругу прекрасных людей, петь задушевную песню и чувствовать поддерживающее плечо каждого.

Потом нас отправляют смотреть видео: позитивный ролик про Екатеринбург и мультфильмы про Муми-троллей. Их автор, Евгения Стерлигова, иллюстрировала книги Владислава Крапивина и дружила с Командором. Инструктора сидят тут же, следя за тишиной, и у меня на короткий миг возникает впечатление, как будто на продлёнке включили видик, чтобы взрослые могли заниматься своими делами. Правда, мы, в отличие от продлёночников, в синих отрядных футболках, разновозрастные, и нас по очереди вызывают репетировать номера для творческого конкурса.

После обеда всем отрядом отправляемся в центр Екатеринбурга. Нам велят разделиться по парам, и не забывать, что мы – каравельцы, а не какие-нибудь несознательные дети! Но у меня все равно моментально возникает ассоциация с детсадом, который ведут гулять, и чем быстрее – тем лучше. Мы на приличной скорости перемещаемся между тремя объектами, переходя от скамейки с зайцем, установленной в честь Агнии Барто (помните: «Зайку бросила хозяйка») к беседке с пианино, а от нее — к карте города, поделённой на районы. Кстати, зайца сначала хотели установить на могиле Крапивина, потому что у него был любимый талисман, тряпичный заяц Митька, с которым писатель не расставался.

Мы бы погуляли еще, но нас ждет конкурс.

Наш экипаж приготовил песню Олега Митяева «Изгиб гитары жёлтой». Нас даже не ругали за неслаженность исполнения, только сказали, что надо получше выучить слова. Наряжаемся в костюмы для сценического образа: надеваем рубашки и кепки, цепляем на плечи рюкзаки. Тем временем мальчик по имени Паша репетирует песню «Прекрасное далёко». Припев у него получается отлично, но беднягу угораздило забыть остальные слова. «И зачем тогда на сцену вышел?! Иди учи куплеты!» — сердится инструктор. Мне очень жаль парня, я переживаю за него, потому что он, видимо, сильно перенервничал.

Перед самым началом концерта Никита, инструктор, просит нас хлопками поддерживать тех, кто будет запинаться. И когда Паша выходит на сцену и снова от волнения забывает текст, зал ободряет его почти что аплодисментами! Благодаря ребятам Паша доводит выступление до конца, — и что с того, что он так и не вспомнил слова? Главное, он сумел пройти это испытание! Несмотря на трудности репетиции, концерт получился хорошим, объединяющим и душевным. В «Каравелле» всегда готовы помочь товарищу: это главное правило отряда.

Часть корабля — часть команды

Пятница традиционно начинается с поднятия флага Каравеллы. Я вспоминаю, как мы поддерживали Пашу, и, глядя на развевающееся полотнище, ощущаю гордость и радость за «Каравеллу».

Сегодня мы разоружаем яхты. Я стараюсь помочь всем, чем могу, потому что стоять в стороне просто нестерпимо. Арсений каждый раз подсказывает мне, что ещё можно сделать. Работы невпроворот: вместе с Ваней я складываю грот, развязываю различные снасти, выкручиваю из пазов форточки, и – самое сложное, так как очень нудное! – вычерпываю воду. Представьте себе: стоит наш «Пеленг», на дне яхты полно воды, я сажусь на киль, и начинаю выливать ее черпаком. Воды становится меньше, но, кажется, ненамного. Время тянется бесконечно, я устаю. Наконец, вода остается на самом дне. Ко мне подходит Ваня. «Дальше надо губкой», — говорит он. Беру большую жёлтую губку, она грязная, с какими-то чёрными вкраплениями. Погружаю ее в воду, выжимаю в черпачок, погружаю, выжимаю, погружаю опять... Это занятие кажется бесконечным, пока вдруг не замечаешь: вода вычерпана и выжата вся! Ура! Можно насладиться заслуженным отдыхом.

Моя командировка тем временем подходит к концу. Уезжать не хочется. Стараясь запомнить и впитать как можно больше, захожу в Корабельную комнату, чтобы запечатлеть каждую деталь: уютные диванчики и мягкие кресла, полки для гиков, вешалки для каждого экипажа.

Когда в среду мы собрались здесь всей эскадрой во время мощного ливня, я поймал на себе пристальный взгляд. На меня смотрел Никита, самый младший из нашего экипажа, — смотрел так, как смотрят ребята на старших каравельцев. В его взгляде читалось: «Я знаю, что могу довериться тебе. Я не сомневаюсь, что в случае опасности ты всегда меня защитишь, поможешь, успокоишь. Я за тобой, как за каменной стеной, и никакие враги мне не навредят, пока ты рядом!»

И старшие в «Каравелле» относятся к младшим соответственно: не дразнят, не пользуются своим превосходством, а наоборот, заботятся, чтобы маленький матрос не упал из яхты, когда судно надо перетаскивать – осторожно отодвигают от бортов; следят, чтобы юнги не надорвались, поручают им только ту работу, которая им по силам, и помогают при любой ситуации.

…Дождь льёт как из ведра, вода стеной стоит за окнами Корабельной. «Садимся по кругу!» — командует Саша, командир эскадры, и сам устраивается на один из диванчиков. Все остальные следуют его примеру и рассаживаются, образуя подобие овала. Сначала дважды тренируемся петь «Песню о каравеллах», потом Саша играет и поёт Цоя, а мы ему подпеваем. Потом настает черед других хороших песен. И у меня возникает вот это золотое, не фальшивое, неподдельное чувство единения со всеми сидящими в кругу. Исчезают границы, которые отделяли нас друг от друга, и я ощущаю тихую радость, счастье и умиротворение оттого, что рядом со мной мои друзья, чуть дальше – добрые приятели, прекрасный командир синей эскадры Саша. Они никогда не оставят меня в беде и всегда придут на помощь, где бы я ни был.

«Каравеллу» можно сравнить с большой и дружной семьёй, которая, хоть и бывает иногда излишне строгой и резкой, всегда примет тебя таким, какой ты есть. Я очень рад, что тоже являюсь её частицей.

Автор репортажа: Еремцов Святослав, оператор – Мария Еремцова.