ТАЙМЕР/ Кузомень. Тихая смерть. 17.10.2020

После нескольких месяцев в четырех стенах нам захотелось рвануть в путешествие. Только не на юг, задыхающийся от толп туристов, а на север – к белым ночам, мошке и холодным ветрам.

Пока несешься по федеральной трассе, не видно почти ничего. Только проносящиеся мимо леса и болота. Но стоит съехать на грунтовую «гребенку», которая вскоре и вовсе превращается в колею по песку, как сразу замечаешь что-то неестественное в Повсюду корни деревьев, торчащие, словно лапы пауков, песок из под которых выдуло суровыми северными ветрами. Вскоре сосновый лес кончается, и начинаются пески, тянущиеся вдоль Белого моря до самого горизонта. Там затерялась старинная деревушка Кузомень, жители которой пытаются спасти свои дома, утопающие в самой северной песчаной пустыне в мире.

Кузомень с карельского языка переводится как «еловый мыс». В конце шестнадцатого века деревня была процветающим поморским поселением, где всегда было достаточно рыбы, древесины и пушного зверя. Село быстро развивалось.Появилась церковь, ярмарка, куда приезжали торговцы со всего Беломорья, школа и солеварня. Однако, из-за вырубки лесов, перевыпаса скота и лесных пожаров стала образовываться первая на Кольском полуострове антропогенная пустошь…


Чтобы добраться до деревни, нужно проехать несколько километров по сухому песку, то и дело едва не застревая. А неподалеку валяются остатки ржавых машин, напоминая, что с проезженной колеи лучше не съезжать. И там же ездит невообразимых размеров КАМАЗ, загребающий то, что осталось от автомобилей, на металлолом. По пустыне носятся дикие лошади, собаки и квадроциклисты – те немногие, кому эта экологическая катастрофа в радость.

При подъезде к деревне с обеих сторон дороги виднеется местное кладбище, где ветер регулярно раздувает могилы. Нам, к счастью, подобного видеть не пришлось.
В деревне нет нормальных дорог, идти по улицам можно только по сгнившему узкому помосту. Слева и справа стоят косые деревянные дома, засыпанные песком, церквушка и остов сгоревшей школы. Вокруг колодцев построены срубы, чтобы песок не портил единственный источник воды для местных жителей.
Вскоре мы увидели главную достопримечательность Кузомени, ради которой многие сюда и едут – диких иркутских лошадей, завезенных издалека еще в прошлом веке. Говорят, раньше их было много, сейчас из-за холодов и отсутствия травы остались в живых только шестеро. Местные лошадей сторонятся, говорят, что те голодные и злые, запросто могут укусить человека. Зубы у лошадей такие, что хочется повесить их фотографию в ванной и подписать «Не почистишь – будет так же». Но, не считая зубов, лошади вполне ухоженные. Наверное, это заслуга туристов, которые одновременно кормят и убивают село. Кузоменцы зарабатывают себе на жизнь организацией различных «развлекух» для гостей. Особым спросом пользуются экстремальные катания по пескам на специальном транспорте и квадроциклах. Тем самым, жители способствуют способствуют разрастанию пустыни. Экологи и активные граждане пытаются посадить в песках спасительный лес, тратя на это огромные средства. Но все усилия квадроциклам под колеса.


После посещения Кузомени на душе остается какая-то тоска. Есть что-то больное в этих северных песках, в этих людях и лошадях, родной дом которых скоро окончательно поглотит пустыня, и в туристах, которые ради незабываемых приключений уничтожают все признаки жизни. И даже когда дорога убегает куда-то дальше, в новые места, к новым городам и лицам, та деревня не пропадает из мыслей.

Сейчас я у себя дома, в теплой осенней Москве, а где-то там все так же кричат чайки, шумит прибой и еле слышно пересыпается песок.

Текст и фото: Ревекка Ремпель